Медынь в войне 1812 года
Медынь в войне 1812 года

В истории России было много войн – больших и малых, но лишь две из них названы Отечественными

12 (24) июня 1812 года, нарушив договор о ненападении, Франция, без объявления войны, форсировала пограничную реку Неман и вторглась в Россию. Тогда мало кто мог поверить, что всего через несколько месяцев остатки войск Наполеона будут бежать из России по разграбленным ими же самими дорогам, а сам французский император на вопрос «В каком положении находится армия?» ответит короткой  фразой: «Армии больше нет».

Смоленск, Бородино, Тарутино, Малоярославец – эти этапы Отечественной войны 1812 года хорошо известны любому школьнику. Но победа в войне складывалась не только из больших сражений, но и малых, в том числе из небольших победных столкновений с неприятельскими партиями. И в этом ряду достойное место занимают события, которые происходили в период Отечественной войны 1812 года на территории Медынского уезда.

«Малая война» на территории Медынского уезда

  При подготовке  данного  материала использовались публикации, посвященные калужскому периоду Отечественной войны 1812 года  Г.Зельницкого, В.И.Ассонова, В.А.Бессонова, А.И.Попова, Ю.Сухотского, Т.И.Якушевой, А.В.Захаревича  и других.

В Отечественной войне 1812 года была одержана победа над многонациональными и хорошо подготовленными войсками Наполеона, который считался величайшим военным гением. В ряду факторов, повлиявших на исход борьбы, историки называют и деятельность партизанских и народных отрядов, которая с особой активностью проявилась в период «малой войны». Эта форма противоборства неприятельским войскам развернулась в 1812 г. на широком пространстве в тылу и на флангах наполеоновской армии.

Участниками «малой войны»  стали народные отряды самообороны (кордоны), Калужское ополчение, регулярные части, казачьи отряды и партизанские партии. По хронологии этот период продолжался с середины августа до середины октября 1812 года. Это связанно с тем, что эти действия начались еще в период отступления русских армий к Москве, а завершились после оставления армией Наполеона  Калужской и южных уездов Смоленской губерний.

Мирная жизнь в Калуге закончилась в июле 1812 года, когда  калужский губернатор Каверин П.Н. призвал калужан к оружию и пожертвованиям на защиту Веры, Престола и Отечества. В эти трудные дни 18 июля состоялось губернское дворянское собрание, на котором было прочитано высочайшее воззвание императора. Калужские дворяне, купцы и меценаты обещали калужскому губернатору Каверину не щадить не только своего состояния, но и жизни для спасения отечества. “Мы жертвуем, чего не потребует от нас отечество: всё налагаемое на нас от правительства. Словом, не щадить в случае сем не только своего достояния, но даже  жизни до последней капли крови”, – говорилось в воззвании. Губернатор распорядился также о том, чтобы высочайшее воззвание было объявлено по всей губернии в церквях и на народных собраниях. Кроме того, он попросил Калужского епископа Евлампия, чтобы тот приказал совершать молебен во всех  церквях калужских и внушать народу «идти на подвиг». Было создано два комитета. Один для приема и вооружения людей для ополчения и второй – для приема пожертвований и отпуска их по назначению. Павел Никитич Каверин лично возглавил созданный комитет по приему в ополчение калужан и их вооружению, организовал в губернии пограничные кордоны, караулы в селах и деревнях. В результате этих действий подъём патриотических чувств среди населения был очень велик.

Сбор Калужского ополчения закончился в рекордный трехнедельный срок. Оно было включено в состав I (Московского) округа. По предписанию командующего округом графа Ф.В.Ростопчина оно должно было насчитывать 15000 человек, которые были распределены между калужскими помещиками, от которых в реальности поступил 14881 крепостной (5 казачьих пеших полков, батальон егерей и казачий конный полк). По штату пеший полк имел 4 батальона по 4 сотни, а конный — 10 сотен. Начальником Калужского ополчения дворянство избрало генерал-лейтенанта                                      В.Ф.Шепелева. Предводителем ополчения Медынского уезда и командиром 3-го пешего полка из ополченцев Калужской губернии был избран князь, генерал-майор Михаил Лаврентьевич Львов. От Медынского уезда в ополчение вступило 1649 пеших ратников и 159 конных.

Люди разных возрастов и сословий добровольно вступали в ополчение. Именно им, первым из калужан, пришлось в те суровые дни встретиться с французами лицом к лицу и вступить в боевые схватки с неприятелем на калужской земле. Калужские ополченцы, совершая скрытые и неожиданные для врага налёты, громили французские отряды, отбивали обозы с награбленным провиантом, охраняли склады с вооружением, конвоировали пленных, захватывали вражеское оружие, увеличивая свою боеспособность, набирались опыта для дальнейшего решающего отпора врагу.

В Калужской губернии принимались энергичные меры, чтобы не допускать неприятелей в ее пределы и, где только можно, наносить ему чувствительный вред. Еще в июле 1812 года калужский губернатор предложил уездным предводителям дворянства поставить при всех больших дорогах со стороны Смоленской губернии специальную стражу с целью не допустить в губернию разного рода бродяг, сеющих панику, и организовать охрану городов.

 

Пеший и конный воины  Калужского ополчения

 

Дальнейшее усиление обороны границ губернии произошло после появления в Калуге в первых числах августа «Пригласительного объявления» главнокомандующего первой западной армией генерала                          М.Б.Барклая де Толли к жителям Калужской губернии. В нем говорилось о том, что неприятельские партии нападают на безоружных поселян, грабят и жгут их дома, оскверняют храмы. «Но многие из жителей губернии Смоленской пробудились уже от страха своего. Они, вооружась в домах своих, с мужеством, достойным имени русского, карают злодеев без всякой пощады. Подражайте им все любящие себя, отечество и Государя!..»

Это «Объявление» немедленно 4 августа по приказу калужского губернатора было разослано для обнародования всем городничим и земским судам. Оно было зачитано по всей губернии по церквам и имело сильное воздействие. 7 августа 1812 года калужский губернатор Каверин  предписал предводителям дворянства способствовать вооружению жителей всех состояний для защиты от неприятельских солдат и русских мародеров. Особенные меры принимались в пограничных со Смоленской губернией уездах: Жиздринском, Мосальском, Мещовском и Медынском, где под предводительством избранных из дворян начальников кордонов организовывались отряды самообороны для защиты калужских рубежей. Был принят план: провести длинную цепь кордонов в ширину на 10 верст внутрь губернии по границам этих уездов. С появлением неприятеля в Калужской губернии подобные отряды возникли в Боровском и Малоярославецком уездах.

Уже в июле на дорогах Медынского уезда, ведущих в Смоленск, были организованы особые пикеты (кордоны) из крестьян, вооруженных пиками и косами. В каждом пикете состояло 20 пеших и 3 конных воина на расстоянии трех верст. Пограничная линия пикетов, таким образом, составляла непрерывную «кордонную» цепь сторожевых постов. В каждом селении учреждались ночные караульные патрули. Были определены сборные места для поселян, куда в случае неприятельского нападения по особому сигналу должны собираться все — от малого до стариков — с оружием и быть готовыми к отражению неприятеля.

В создании отрядов самообороны участвовали и жители городов. Население городов делилось на участки. Жители каждого из таких участков, состоявшего из 50 домов, избирали из своей среды пятидесятника. Избранные на должность пятидесятники приводились к присяге. На них затем возлагалась обязанность выявлять подозрительных в городе и представлять на них соответствующие сведения в городскую полицию. Все выходы из города были обнесены оградами, а на главных проездах       днем патрулировала сторожевая охрана. В ночное же время город был оцеплен конными разъездами.

Калужские кордоны, созданные первоначально для поддержания внутреннего порядка в губернии, ограждали границы от вторжения неприятелей в губернию, истребляли мародеров и успехами своими подвигали других ко всеобщему вооружению на врагов в родных местах. Для поддержки кордонов были командированы 3-й и 4-й полки и егерский батальон Калужского ополчения, регулярные части и казачьи полки Быхалова и Комисарова. Особенно активная деятельность кордонов пришлась на период «малой войны», когда они, наряду с армейскими партизанскими отрядами, вели борьбу с партиями противника, пресекали попытки сбора фуража и провианта, а также следили за неприятельскими войсками у границ губернии.

Кордонным начальником  уезда назначили медынского помещика майора Ивана Лопатина, который с успехом защищал границы своего уезда со стороны Смоленской губернии. Отряд Лопатина должен был подкреплять третий полк Калужского народного ополчения.

В 20-х числах августа первые  неприятельские партии стали проникать на Калужскую землю со стороны Ельнинского уезда Смоленской губернии. Первыми подверглись нападению мосальские кордоны.

После Бородинского сражения  русские войска продолжили отступление к Москве. 28 августа в Калужской губернии было введено военное положение. Начальник Калужского ополчения Шепелев был назначен командующим войсками в Калужской губернии и должен был вместе с Кавериным «взаимно употреблять возможные средства к охранению границ Калужской губернии и особенно губернского города Калуги». Помимо этого управлению калужского губернатора были поручены Рославльский, Ельнинский и Юхновский уезды Смоленской губернии.                         При отступлении к Москве русские армии оставляли незащищенными расположенные по сторонам территории. Это пространство сразу же заполнялось партиями мародеров и фуражиров, стремившихся расширить зону своего влияния на флангах коммуникационной линии. К югу на пути противника лежали Медынский и Боровский уезды,  которые в конце августа попали под удар этих партий.

Однако в конце августа серьезному разорению подверглась северная часть Медынского уезда. 31 августа кордонный начальник Лопатин рапортовал губернатору, что 28 и 29 августа десять пикетов «неприятельскими партиями разогнаны, деревни близ границы Можайской и Верейской до 10 сожжены и в отражении сего варварства, защищая дома свои, многие крестьяне до смерти побиты. 30 числа от города Медыни не далее 10 верст неприятельские разъезды видны были».

Известно, что 28 августа около 50 неприятельских мародеров разграбили и сожгли село Дунино. В этот день, по данным метрической книги сельской церкви  Иоанна Предтечи, были убиты  «села Дунина приказчик Сергей Ефимов 70 лет, вотчины надворного советника Александра Афанасьевича Долгова села же Дунина дворовый человек Клим Трифанов 69 лет, староста Василий Васильев 29 лет, крестьяне Гаврила Иванов 58 лет, деревни Манина крестьянин Иван Иванов 45 лет, деревни Кащеево крестьянская жена Варвара Павлова 51 год, отрок Иван Козьмин                   8 лет сожжен французом».

29 августа на бумажную и полотняную  фабрики, расположенные близ села Передел, напали   «конных и пеших неприятелей до шестидесяти человек вооруженных, начали палить из ружей и пистолетов, отчего зажгли они фабрику и устраша всех бывших там жителей и сторонних людей остались в ней».

В конце августа, сообщая губернатору о положении в уезде,  медынский исправник  писал,  что неприятель «в селе Егорье с деревнями от города расстоянием  не более 15 верст жителей разоряет и селения сжигает и в первом  убили  2  мужиков,  старшине переломили руку, церкви же ломают».

В то время как противник бесчинствовал в Медынском уезде,  через его территорию проходил казачий отряд  под  командованием полковника Быхалова в составе донских казачьих полков:  его имени и войскового старшины Д.Д.Комиссарова 1-го.

Из сохранившегося донесения калужского губернатора Кутузову следует, что полки Быхалова  направились из армии по повелению Багратиона «для прикрытия Юхновского уезда».

Численность отряда Быхалова оценивалась примерно в 600 человек.

31 августа 1812 года командующий войсками в Калужской губернии Шепелев получил от Быхалова  донесение  о том, что,  двигаясь к Юхнову, вверенные ему полки расположились в селе Товаркове и деревне Рожестве на южной границе Медынского уезда.

Начальник медынских кордонов И.Лопатин в это время просит о подкреплении. Усиливая кордонную стражу, генерал-майор Шепелев, командовавший войсками, расположенными в Калужской губернии, поручает  Донскому  казачьему  полку  под командованием полковника   Быхалова 1-го  оказать  помощь кордонам  в  защите Медынского  уезда.

О столкновениях медынских кордонов с неприятельскими  партиями, о роли казаков Быхалова  и  других событиях  на территории Медынского уезда  пишет А.И.Попов  в  «Хронике  действий кордонов Калужской губернии», опубликованной в сборнике «От Тарутино до Малоярославца», посвященном 190-летию Малоярославецкого сражения.

Итак, получив сведения о нападении на село Дунино и волнении в Боровске, генерал Шепелев предписал Быхалову  «отрядить 200 казаков к городу Боровску для защищения безопасности оного с тем, чтоб он растянул от Полотняного Завода в Медынском уезде состоящего цепь до города Боровска, и от того ж Завода таковую сделал по Мосальскому уезду для защищения больших дорог и других трактов ведущих сообщение с сими городами и самою Калугою».   Кроме того, Шепелев потребовал, чтобы Быхалов «для отыскания неприятельской партии сожегшей селение Дунино отрядил  200  же  человек казаков, с тем, чтобы он непременно сих хищников нашел и истребил».   В тот же день это предписание было направлено Быхалову через калужского губернатора,  который, описав сложившееся в Медынском уезде положение, потребовал  организовать отпор противнику. При этом Каверин  написал, что казачьим полкам будет оказано содействие со стороны местных кордонов, о чем он сделал предписания медынскому предводителю и исправнику.

Получив предписание Шепелева, Быхалов 31 августа со своим полком выдвинулся к Полотняному Заводу для прикрытия дороги из Можайска в Калугу и приступил к наблюдению путей сообщения в направлении Юхнова и Мосальска.

В противоположную сторону,  к Боровску и Малоярославцу, Быхалов направил  полк  Комиссарова. После остановки 31 августа донских казаков в Медынском уезде для выяснения обстановки, Быхалов направил к Гжатску, Мосальску и Боровску три партии, которые сразу не смогли обнаружить неприятеля.

Однако уже 1 сентября казакам Быхалова удалось отличиться. Об этом Шепелев 3 сентября рапортовал Кутузову. Быхалов, узнав о появлении противника в 20 верстах от Медыни на заводе купца Маслова, со своим полком покинул утром 1 сентября уездный город. Придя на завод, он нашел его горящим. Продолжив движение, Быхалов наткнулся у деревни Образцово на сильный неприятельский отряд, состоявший из пехоты и кавалерии. Он приказал своему полку ударить по неприятелю, опрокинул его и преследовал более 15 верст. В ходе боя, по данным Быхалова,  в  плен было взято 54 человека и  «довольное количество» поколото. Со стороны казаков – ранен урядник, казак и 10 лошадей.

Примерно в то же время партия донских казаков вместе с крестьянами напала на команду фуражиров в селе Кременском. В этой схватке противник потерял 16 человек убитыми и 14 пленными. После этого боя полк Быхалова вышел на дорогу к Верее и 4 сентября вместе с кордонной стражей напал на противника, располагавшегося в деревнях Никитской и Лыково. Выбив из них неприятеля, преследовали его до медынской границы – села Дунино. В рапорте Шепелеву от 5 сентября  Быхалов сообщал, что в ходе боя им было убито более 50 человек и 47 взято в плен, в том числе капитан, 2 унтер-офицера и сержант. В качестве трофеев были взяты церковные вещи, которые вместе с пленными были препровождены в Калугу к Шепелеву. Предположительно, в бою 4 сентября был уничтожен неприятельский отряд, бесчинствовавший с 28 августа на севере Медынского уезда.

Эти и другие события заставили чиновников  Медынского присутствия и казначейства срочно эвакуировать дела в Калугу. Медынские крестьяне, более всего – экономические Кременской  волости, покидали свои деревни, примыкающие к  Можайской  границе, скрывали семьи и скот в окрестных лесах. Обстановка в уезде обострялась.

Во время стычек с неприятелем в пределах Медынского уезда к полку Быхалова добровольно примыкали ратники из местного населения.

Совместно с Быхаловым успешно действовали майор Спафарьев, дворянский заседатель Путешников, сотский из экономического села Егорий-Илемна по прозвищу Кривой.

В книге «Описание происшествий 1812 года, случившихся в пределах Калужской губернии» современник тех событий Г.Зельницкий пишет о сотском из Егория-Илемны, что он был хитрым и жестоким при истреблении врагов: ставил пленных в ряд и по порядку рубил им головы, одному, потом другому и так далее; сажал в пруды и колодцы, сжигал в избах и овинах. Когда генерал Милорадович позднее  преследовал бегущих французов через их село, сотский просил  научить  его, какою смертью карать неприятелей, ибо он уже все известные способы истощил.

Зельницкий пишет: «Пленные сами признавались, что по сему уезду много их товарищей от крестьян без всякой жалости истреблено было самым мучительным образом, особенно экономическими крестьянами и г.Салтыкова бобыльскими крестьянами».

Батальон 3-го пешего полка Калужского ополчения под начальством майора Спафарьева был командирован в Медынский уезд для усиления границ в начале сентября. Он занял для охраны дорогу на Верею. Совместно с казаками этот батальон 20 сентября уничтожил две партии неприятельских фуражиров у деревни Паньиной.

По дороге у д.Паньиной Спафарьев обнаружил первую партию в составе офицера и 35 солдат. Вторую, большую по численности партию ополченцы захватили в самой д.Паньиной и полностью уничтожили. В ходе боя было убито 2 и ранено 9 воинов. В качестве трофеев «осталось 22 лошади и 10 телег с разным награбленным и собственным неприятеля багажом, из коего отнятое от наших жителей отдано им обратно, а прочее разделено между воинами».

За отличие в этом бою двух офицеров — подпоручика Протопопова и прапорщика Савинова, генерал Шепелев представлял к повышению. При этом противник имел более 100 человек, из которых 38 было убито, а остальные «спаслись бегством».

К середине сентября благодаря деятельности донских казаков Быхалова, отрядов кордонной стражи и ополчения в Медынском уезде были уничтожены крупные партии противника и восстановлен порядок. Граница со стороны Московской губернии оказалась надежно прикрыта от неприятельских партий.

В конце сентября борьба с неприятелем была перенесена на территорию уездов Московской губернии. В ней активное участие приняли кордонные отряды Медынского уезда и казачий полк Быхалова.

Так, партия донских казаков Быхалова во главе с сотником вместе с крестьянами села Никитского вступили на территорию Можайского уезда и напали в селе Ельманове на неприятельских фуражиров, убив при этом 25 человек.

В начале октября полк Быхалова при поддержке медынских крестьян разгромил в Можайском уезде партию фуражиров у села Купрово. В этом бою было убито более 100 человек и 80 взято в плен. 10 октября донские казаки уничтожили до 200 человек при селениях Ребинином и Федоровском Можайского уезда.

В рапорте Кутузову от 17 сентября Шепелев высоко оценил деятельность донских казаков в Медынском уезде и просил наградить отличившихся. Он писал, что Быхалов «пять раз с одним своим полком вступал в действие с неприятелем. При всех сих случаях взято им в плен 751 человек и несравненно большее число поколото. С нашей стороны, благодарение Промыслу, урон малозначителен,                                      но важен потерею одного храброго офицера, смерть коего по                              преданности казаков к мужеству его, злодеям нашим очень дорого досталась. Главная же потеря состоит в лошадях, но и та заменена остающимися после убитых французов».

11 октября Быхалов атаковал неприятеля у Колоцкого монастыря и «несмотря на то, что он отражал его пушечными выстрелами, вгонял его три раза в самый монастырь и, наконец, возвратился в Медынь, взяв в плен 2 офицеров, 5 капралов и  2 унтер-офицеров». Тем самым Быхалов  совершил свой первый партизанский рейд, перейдя от охранительных функций к непосредственному воздействию на тыловые службы неприятеля.

После Малоярославецкого сражения, произошедшего 12 октября 1812 года, противник начал свое отступление из России. Это привело к сворачиванию коммуникационной линии и выходу из зоны военных действий пограничных уездов Калужской губернии и южных уездов Смоленской губернии. Формирования, участвовавшие в «малой войне», с ее завершением получали новые назначения. Кордонная стража распускалась по домам, казачьи полки были присоединены к партизанским отрядам и включились в активное преследование неприятеля, частям Калужского ополчения было поручено наведение порядка в Могилевской губернии, регулярные войска были направлены в Арзамас на укомплектование новых частей.

Значимость событий, происшедших на территории Калужского региона в 1812 году, показывают подсчеты А.И.Попова.  По его данным, в Смоленской губернии имело место более 60 боевых столкновений, в Московской – более 20, в Калужской – более 100. При этом более половины столкновений приходилось на Мосальский уезд, около 40 – на Медынский, более 10 – на Боровский. «Малая война»  носила  вспомогательный характер и своими успехами облегчала  выполнение задач «большой войны». Вместе с тем, в ходе «малой войны» на территории Калужского края с успехом была решена главная задача – предотвращено распространение неприятельских партий на незанятые территории вблизи его коммуникационной линии.

Основная тяжесть борьбы с партиями противника лежала на казаках и отрядах самообороны. Последние в течение двух месяцев борьбы превратились в серьезную боевую силу. Если в августе партии мародеров с легкостью рассеивали кордоны, то во второй половине сентября–октябре эти же кордоны были способны уничтожать неприятельские отряды численностью до 100 человек. Так, боровский предводитель дворянства сообщал 4 ноября 1812 года губернскому предводителю, что для защиты от мародеров первоначально поселяне вооружились пиками, но впоследствии почти все приобрели ружья, пистолеты, сабли, тесаки, а также пороху и  «прочего припаса».

Следует отметить, что медынские крестьяне не только охраняли свои родные места и истребляли неприятелей, но и, оставляя надолго свои дома, выполняли различные военные повинности: перевозили провиант, фураж, амуницию, раненых и больных, конвоировали пленных.

***

29 декабря 1812 года, ввиду бегства неприятеля за пределы Смоленской губернии, предписанием майора И.А.Лопатина медынские кордоны были распущены, а их командный состав перечислен в ополчение. Медынские кордоны успели сослужить армии большую службу, защищая от разграбления и сожжения селения, господские дома и церкви. Немало французских мародеров, отбиравших у населения хлеб, скот и одежду было истреблено на кордонах крестьянами. В связи с участием в непосредственных столкновениях с неприятелем майор И.А.Лопатин в 1817 году был представлен к медали, «высочайше пожалованной в память 1812 года».

В итоге военной кампании 1812 года в пределах Медынского уезда неприятель разорил и сжег до 40 поместий и сел.

Подготовлено В.В.Чугаевой, директором МКУ «Медынская городская библиотека»